Раздыкова Г.М., к.и.н., доцент,
г. Павлодар.
Razdykova G.M., C.H.S., Associate Professor,
Pavlodar.
Жамулдинов В.Н., к.ю.н., ассоциированный профессор,
г. Павлодар.
Zhamuldinov V.N., C.L.S, Associate Professor,
Pavlodar.
В статье анализируется понятие «религиозный экстремизм» в соотношении международного права и национального законодательства Республики Казахстан как светского, демократического и правового государства с многонациональной и многоконфессиональной структурой общества. Отмечается отсутствие универсально признанного определения религиозного экстремизма в научной литературе и нормативно-правовых актах, что осложняет формирование согласованных механизмов противодействия и поддержание баланса между свободой совести и необходимостью защиты общества от деструктивных религиозных идеологий. Методологическую основу исследования составляют формально-юридический метод, сравнительно-правовой метод и междисциплинарный подход с опорой на положения Конституции Республики Казахстан, нормы Уголовного кодекса и законодательства о национальной безопасности, а также международно-правовые акты универсальных и региональных организаций, включая резолюции Совета Безопасности ООН, документы Совета Европы, СНГ, ОИС и ШОС. Показано, что в международном праве терминологически преобладает категория «насильственный экстремизм», в то время как понятие «религиозный экстремизм» не получило четкого официального закрепления, хотя фактически рассматривается как одна из его форм и тесно связано с международным терроризмом. Обосновывается целесообразность формирования специального международно-правового института противодействия международному религиозному экстремизму и разработки в рамках ООН отдельной международной конвенции. В качестве итогового результата предлагается авторская дефиниция религиозного экстремизма как совокупности умышленных преступных действий, направленных против охраняемых объектов международного и национального права и совершаемых под влиянием религиозно-насильственной идеологии.
The article analyzes the concept of “religious extremism” in the context of international law and the national legislation of the Republic of Kazakhstan as a secular and democratic state with a multi-religious society. It highlights the absence of a universally recognized definition of religious extremism in legal doctrine and regulatory acts, which complicates effective counteraction and the protection of freedom of conscience. The study is based on formal legal and comparative legal methods and an interdisciplinary approach, using national legislation and international legal instruments, including UN Security Council resolutions and documents of regional organizations. It is shown that international law primarily operates with the concept of “violent extremism,” while religious extremism is implicitly treated as its form and closely linked to international terrorism. The article substantiates the need for developing a special international legal framework within the UN and proposes an author’s definition of religious extremism as deliberate criminal acts motivated by violent religious ideology and directed against protected legal interests.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.