В статье исследуются актуальные организационно-правовые и уголовно-правовые проблемы обеспечения информационной безопасности в условиях тотальной цифровизации электронного документооборота Республики Казахстан и Российской Федерации. Стремительное развитие цифровых институтов и широкое внедрение электронной цифровой подписи (ЭЦП) сопровождаются масштабным ростом высокотехнологичных преступлений, использующих методы социальной инженерии, генеративного искусственного интеллекта и подделки цифровой идентичности личности. Авторами проведена детальная классификация современных киберугроз в финансовом и гражданском обороте, а также проанализированы пробелы действующего материального и процессуального законодательства двух стран при квалификации посягательств на цифровые средства аутентификации. Методологическую основу работы составили методы системного анализа, формально-юридический подход и сравнительное правоведение. Научная новизна исследования заключается в комплексном обосновании необходимости признания цифровой идентичности и электронных подписей самостоятельными объектами уголовно-правовой охраны. По результатам исследования разработан и предложен прикладной комплекс межведомственных мер, разделенный на четыре взаимосвязанных уровня: социально-профилактический, административно-контрольный, материально-технический и уголовно-правовой. В частности, обоснованы внедрение государственной системы СМС-оповещения об активности ЭЦП, наделение органов прокуратуры полномочиями по проведению внезапных ИТ-аудитов операторов персональных данных, материально-техническая модернизация подразделений киберполиции лабораториями Big Data, а также криминализация несанкционированного использования технологий Deepfake и незаконного завладения ЭЦП с установлением безальтернативного лишения свободы.

В статье рассматриваются вопросы правового обеспечения применения электронной цифровой подписи и иных аналогов собственноручной подписи в электронных документах в Республике Казахстан. Электронная (цифровая) подпись является неотъемлемым элементом реализации волеизъявления участников гражданского оборота в цифровой среде. В качестве аналога собственноручной подписи может использоваться электронная (цифровая) подпись, не привязанная к конкретной технологии ее формирования, при условии, что ее применение предусмотрено законодательством, иными нормативными правовыми актами либо соглашением сторон. Отдельного внимания заслуживает рассмотрение применения нового аналога собственноручной подписи, основанного на технологии электромагнитного резонанса. Правовое регулирование аналогов собственноручной подписи и соответствующих общественных отношений в законодательстве Республики Казахстан отражено не в полной мере. Это, в частности, выражается в отсутствии четкого разграничения понятий «электронная подпись», «цифровая подпись» и «электронная цифровая подпись». Анализ действующего законодательства в сфере применения электронного документооборота позволяет сделать вывод о необходимости дальнейшего совершенствования правового регулирования электронной (цифровой) подписи.

Настоящее исследование посвящено анализу процесса модернизации трудового законодательства Республики Казахстан с позиции реализации принципов социального партнерства и обеспечения правового баланса между субъектами трудовых отношений. Цель исследования заключается в оценке эффективности механизмов социального партнерства в условиях реформирования трудового права, выявлении актуальных проблем правового регулирования трудовых отношений и разработке научно обоснованных рекомендаций по их совершенствованию. Методологическую основу исследования составили сравнительно-правовой, системный, формально-юридический и аналитический методы. По результатам исследования обоснована необходимость укрепления правовых основ института социального партнерства в Республике Казахстан, а также выявлены правовые пробелы, препятствующие обеспечению баланса прав и обязанностей работников и работодателей. Предложены направления совершенствования механизмов коллективных переговоров, усиления правовых гарантий при разрешении трудовых споров и модернизации национального трудового законодательства с учетом международного опыта. Научная ценность исследования заключается в развитии теоретических подходов к реформированию трудового права и совершенствовании правовых механизмов реализации принципов социальной справедливости. Полученные результаты могут быть использованы в законотворческой деятельности, правоприменительной практике, а также в дальнейших научных исследованиях в области трудового права.

В статье анализируется правовая основа выборов депутатов Курултая Республики Казахстан, сформированного в результате конституционной реформы 2026 г. Цель исследования – определить взаимосвязь между Конституцией, Конституционным законом о статусе Курултая и его депутатов и избирательным законодательством, а также оценить влияние пропорциональной избирательной модели на политическое представительство и подотчетность депутатов. В исследовании использованы формально-правовые, сравнительно-правовые и институциональные методы. Обосновано, что 145 депутатов Курултая избираются по партийным спискам в рамках единого общенационального избирательного округа и что дополнение существующей модели одномандатным компонентом требует внесения поправок в Конституцию. Основные проблемы правового регулирования – недостаточная прозрачность процедур формирования партийных списков, ограниченное влияние избирателей на выбор конкретных кандидатов и слабое регулирование постоянных отношений депутатов с регионами. Рекомендуется обнародовать внутрипартийные процедуры отбора, обеспечить региональный баланс списков, законодательно закрепить ежегодную отчетность депутатов и внедрить цифровые механизмы обратной связи. Введение одномандатной системы рассматривается как долгосрочная конституционная реформа, которая может быть реализована при условии обеспечения равных избирательных округов, независимого определения границ, прозрачности финансирования и эффективного судебного надзора.

В данной статье специальный правовой режим г. Алатау в Республике Казахстан анализируется не только как очередной инструмент инвестиционной политики, но и как новая модель введения территориально ограниченного правового эксперимента внутри унитарного государства. В центре исследования находятся три вопроса: создание особой институциональной среды для привлечения частных инвестиций, закрепление функциональных элементов налоговой и бюджетной самостоятельности и согласование этих особенностей с конституционным единством правового пространства. Авторы обосновывают, что толковать режим г. Алатау как простое продолжение специальных экономических зон недостаточно: конституционный закон создает значительно более широкую правовую дифференциацию в отношении управления городом, административных актов, налоговых преференций, инвестиционных споров, договорных моделей и экспериментальных правовых режимов. Вместе с тем такая дифференциация не является абсолютной. Сам конституционный закон закрепляет, что специальный режим не распространяется на права и свободы граждан, персональные данные, уголовную и иные охраняемые сферы. В работе одновременно рассматриваются преимущества и риски специального режима: с одной стороны – инвестиционная предсказуемость, административная гибкость и инфраструктурный импульс, с другой – опасность правовой асимметрии, налогового арбитража, ослабления местных интересов и нормативного параллелизма. В заключение предлагается: для успешности модели г. Алатау необходимы открытый реестр специального правового режима, оценка фискального эффекта налоговых преференций, периодический правовой аудит экспериментальных актов, баланс гарантий инвестора и общественного контроля.

Культурный код представляет собой динамическую систему исторической памяти, языка, ценностей, символов, традиций и социальных практик, обеспечивающих узнаваемость и преемственность общества. Вместе с тем в юридической науке механизмы его формирования нередко сводятся к разрозненным нормам об охране культурного наследия, тогда как взаимосвязь прав, процедур, институтов и цифровых гарантий остается недостаточно раскрытой. Цель исследования состоит в разработке комплексной правовой модели формирования культурного кода на основе международных стандартов и действующего законодательства Республики Казахстан. Применены формально-юридический, системно-структурный, сравнительно-правовой, герменевтический и рискориентированный методы. Обосновано, что культурный код не является фиксированным содержанием, непосредственно создаваемым государством: право устанавливает условия, при которых культурные смыслы сохраняются, интерпретируются, передаются и обновляются при участии их носителей. Выделены пять уровней правового механизма: конституционно-ценностный; институционально-политический; выявление, охрана и передача наследия; гарантирование участия и культурных прав; цифровое и интеллектуально-правовое регулирование. Наряду с достоинствами казахстанской модели установлены отраслевая фрагментарность норм, преобладание детального регулирования материального наследия, недостаточная определенность процедурных прав сообществ-носителей и слабая разработанность специальных гарантий цифрового использования культурных данных. Научная ценность исследования заключается в переходе от понимания культурного кода как статичного объекта охраны к его рассмотрению как системы общественных отношений, воспроизводимой посредством юридических процедур. Практическая значимость состоит в предложениях закрепить принципы участия, согласия, прозрачности, обжалования, доступности и ответственного управления культурными данными.

Работа посвящена исследованию проблем участия лиц с нарушениями слуха и речи в гражданском судопроизводстве посредством жестового языка. Рассматриваются особенности реализации их процессуальных прав при рассмотрении гражданских дел, включая право давать объяснения, заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в судебных прениях. Особое внимание уделяется обеспечению равенства участников процесса и фактической доступности правосудия для лиц, испытывающих затруднения в устной коммуникации. Анализируются роль сурдопереводчика в обеспечении полноценного участия таких лиц в судебном разбирательстве, а также практические вопросы, связанные с использованием жестового перевода в суде. В рамках сравнительно-правового анализа рассматриваются подходы к обеспечению участия лиц с нарушениями слуха и речи в гражданском судопроизводстве в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане, Беларуси и Азербайджане. Сопоставление законодательства указанных государств позволяет выявить сходства и различия в регулировании использования жестового языка и сурдоперевода, а также в обеспечении процессуальных гарантий для лиц с нарушениями слуха и речи. Отдельно рассматривается проблема нехватки квалифицированных сурдопереводчиков, создающая дополнительные препятствия для реализации процессуальных прав и полноценного участия таких лиц в судебном процессе. Обосновывается необходимость совершенствования правовых и организационных механизмов использования жестового языка в гражданском судопроизводстве, повышения доступности квалифицированного сурдоперевода и расширения процессуальных гарантий указанных лиц.

В стaтье paссмaтpивaется взaимoсвязь между зaщитoй пpaв челoвекa и цифpoвыми технoлoгиями в гpaждaнскoм пpoцессе. Цель исследoвaния – oпpеделить влияние цифpoвизaции нa зaщиту пpaв гpaждaн в судебнoй системе Кaзaхстaнa и oценить ее пpaктическую эффективнoсть. В хoде paбoты пpименялись метoды сpaвнительнo-пpaвoвoгo, системнoгo aнaлизa и пpaвoвoгo мoделиpoвaния. Oснoвнoе внимaние уделенo функциям цифpoвых плaтфopм e-sud, e-gov и электpoннoгo судa в пoвышении пpoзpaчнoсти и дoступнoсти пpaвoсудия. Устaнoвленo, чтo цифpoвизaция спoсoбствует укpеплению пpoцессуaльнoгo paвенствa и oбщественнoгo дoвеpия к судебнoй влaсти. Oднaкo сoхpaняются вызoвы, связaнные с безoпaснoстью дaнных, aлгopитмическoй пpедвзятoстью и цифpoвым неpaвенствoм. Нaучнaя нoвизнa paбoты зaключaется в кoмплекснoм пoдхoде к aнaлизу цифpoвoй юстиции кaк элементa зaщиты пpaв челoвекa. Пpaктическaя знaчимoсть сoстoит в paзpaбoтке pекoмендaций пo сoвеpшенствoвaнию пpaвoвoй пoлитики и внедpению этических стaндapтoв пpи испoльзoвaнии технoлoгий в судoпpoизвoдстве. Исследoвaние внoсит вклaд в paзвитие пpaвoвoй культуpы и фopмиpoвaние устoйчивoй системы цифpoвoгo пpaвoсудия в Кaзaхстaне.

Статья посвящена проблеме имплементации Конвенции Совета Европы против торговли человеческими органами в уголовное законодательство Республики Казахстан. Актуальность определяется предстоящей ратификацией Конвенции и необходимостью приведения национального уголовного закона в соответствие с ее требованиями. Цель работы состоит в выявлении пробелов действующей редакции статьи 116 Уголовного кодекса и в разработке путей их устранения на основе сопоставления конвенционных обязательств с материалами конкретного уголовного дела. Методологическую основу составили формально-юридический, сравнительно-правовой, системный и криминологический методы, анализ судебной практики и правовое моделирование. Установлено, что национальная норма криминализирует преимущественно акт изъятия и незаконные сделки, тогда как конвенционный стандарт требует ответственности за вербовку, предложение, посредничество, транспортировку, хранение и финансирование незаконного оборота органов. Материалы судебной практики показали, что доноры, действовавшие под влиянием крайней нужды и обмана, осуждаются наравне с организаторами. Предложены новая редакция статьи 116, самостоятельные составы вербовки, посредничества и подлога документов, примечание об иммунитете донора-жертвы, а также административная ответственность юридических лиц. Выводы применимы в законотворческой и правоприменительной деятельности.

В современном мире искусственный интеллект проник во все общественные сферы государства, особенно в систему государственного управления, финансово-экономические сферы, образовательный и медицинский секторы, и демонстрирует свою эффективность. В то же время использование искусственного интеллекта в преступных целях представляет угрозу для общества и приводит к правонарушениям. Цель научной статьи – проведение научно обоснованного исследования по профилактике преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, всестороннее изучение мер профилактики преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, с точки зрения юридической науки. Предполагалось определить приоритетные области преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, и усовершенствовать меры профилактики таких преступлений. В целях профилактики преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, в уголовно-правовое законодательство Республики Казахстан внесены предложения. С начала XXI в. Интернет, социальные сети и цифровые системы стремительно развиваются, проникая во все сферы общества, оказывая, с одной стороны, положительное влияние, а с другой – в результате незаконного и противоправного использования технологий искусственного интеллекта возникают новые виды преступлений, опасных для общества. В этом контексте изучение мер по предотвращению преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, имеет теоретическое и практическое значение. Одновременно важно осуществлять международное сотрудничество в области использования технологий искусственного интеллекта и готовить отечественных специалистов в сфере информационных технологий. Предотвращение преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, включает в себя совершенствование законодательства, определение правовой ответственности и подготовку специалистов в области цифрового права. Определяется и анализируется уголовно-правовая природа преступлений, совершаемых с использованием искусственного интеллекта, дипфейков (поддельных видео/аудио), киберпреступлений, кибератак и других противоправных действий.

В статье исследуются проблемы уголовно-правовой квалификации деяний, в которых цифровые активы выступают предметом преступления либо используются как средство сокрытия преступного происхождения имущества в праве Республики Казахстан. Обосновано, что цифровой актив для уголовного права должен рассматриваться прежде всего как имущественная ценность, а не как чистая информация. Показано, что при хищении решающим является утрата потерпевшим контроля над активом, при мошенничестве – дефект воли, вызванный обманом или злоупотреблением доверием, а при легализации – наличие финансовых операций, направленных на придание правомерного вида происхождению и движению преступного актива. Сделан вывод, что действующее уголовное законодательство Казахстана уже содержит базовые нормы для охвата основных форм посягательств на цифровые активы, однако правоприменение нуждается в более точных критериях квалификации, единообразном подходе к цифровым следам и специальной методике доказывания. Установлено, что наибольшие трудности для практики связаны с определением предмета преступления, разграничением тайного изъятия и обманного завладения, установлением момента окончания хищения, а также доказыванием стоимости, контроля и происхождения цифрового актива. Предложена ориентированная на практику модель квалификации преступлений, связанных с цифровыми активами.

В статье рассматривается криминогенное воздействие социальных сетей на несовершеннолетних, факторы и условия социальных сетей. Негативное влияние социальных сетей на несовершеннолетних, их зависимость от Интернета, отсутствие контроля со стороны взрослых, отсутствие полезной деятельности – все это представляет «опасность» для несовершеннолетних. Эта опасность заключается в угрозе их правосознанию и безопасности. Поэтому важно снижать зависимость несовершеннолетних от социальных сетей. Как известно, интернет-зависимость порой приводит к последствиям. Это участие в травле, киберпреступность, деструктивное воздействие на психическое здоровье, попытки манипуляции и доведение до самоубийства. В РК в 2023 г. с онлайн-буллингом столкнулись 15% школьников, что, по мнению психологов, усугубляет психические проблемы. Интернет-зависимость – это навязчивое желание проводить время в сети, что способствует потере контроля над своей жизнью. В 2019 г. ВОЗ включила игровую зависимость в Международную классификацию болезней как психическое расстройство, характеризующееся утратой приоритета реальных дел в пользу игр. В Казахстане, по данным исследования Национального центра общественного здравоохранения за 2023 г., около 8% подростков проявляют признаки интернет-зависимости, а 10% – зависимость от компьютерных игр. Среди симптомов: невозможность сократить время пребывания в сети, раздражительность при отсутствии доступа к гаджетам, пренебрежение учебой и общением с семьей. Известно, что меры, направленные на правовое регулирование контента социальных сетей, своевременны, но недостаточны. В статье также поднимается эта проблема и предлагаются возможные пути борьбы с ней.

В исследовании рассматривается роль цифровой криминалистики в уголовных расследованиях Казахстана, с акцентом на то, как собираются, анализируются и используются цифровые доказательства, такие как записи с камер видеонаблюдения, данные мобильных устройств и контент социальных сетей. На основе анализа нормативных документов, примеров из практики и правовых рамок подчеркивается расширяющееся применение технологий наблюдения, искусственного интеллекта и больших данных как в предотвращении преступлений, так и в обеспечении государственного контроля. Хотя цифровая криминалистика повышает возможности борьбы с киберпреступностью и мошенничеством, ее использование для мониторинга политического инакомыслия вызывает обеспокоенность в отношении гражданских свобод. В исследовании также выявлены основные правовые, технические и институциональные проблемы, влияющие на достоверность и допустимость цифровых доказательств в суде, включая расплывчатость законодательства, непоследовательность процедур и недостаточный регуляторный контроль. Работа вносит как практический, так и теоретический вклад в обсуждение цифровой криминалистики в переходных правовых системах. В качестве рекомендаций предлагается совершенствование стандартов доказательств, проведение правовой реформы и укрепление институционального потенциала, а также повышение прозрачности и этического контроля в области цифровой криминалистики.

Настоящая статья посвящена исследованию процессуальных документов досудебного производства, судебных актов и иных документов, составляемых гражданами и участниками процесса при обращении за защитой прав и свобод в различных отраслях права. Цель исследования состоит в анализе и систематизации указанных документов для определения возможностей адаптации инструментов искусственного интеллекта при создании моделей конструктора процессуальных документов. Основная идея работы заключается в том, что эффективное внедрение искусственного интеллекта в юридическую деятельность требует предварительного научного анализа структуры, содержания и назначения процессуальных документов. Научная и практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в правосудии, а также при развитии бесплатной юридической помощи и обеспечении доступа граждан к правосудию. Методологическую основу исследования составили формально-юридический, сравнительно-правовой методы, методы анализа, систематизации и правового моделирования. В результате сделан вывод о необходимости их унификации и структурирования для последующего обучения интеллектуальных моделей. Ценность исследования заключается в формировании научной основы для разработки цифровых конструкторов процессуальных документов, способных повысить качество, доступность и оперативность юридической помощи.

Амнистия представляет собой правовой институт, выражающий полный либо частичный отказ государства от реализации своих полномочий по уголовному преследованию и наказанию за совершенные преступления. Она влечет существенные правовые последствия как в сфере уголовного права, так и в области уголовного судопроизводства. В настоящем исследовании рассматриваются понятие амнистии и ее виды, а также анализируются правовые последствия общей амнистии в контексте уголовного права и уголовного процесса. Проведен анализ законодательства Казахстана и Турции, особое внимание уделяется процессуальным последствиям применения общей амнистии к уголовным делам, находящимся на стадии расследования или судебного разбирательства. В этой связи исследуются вопросы вынесения решения об отказе в уголовном преследовании на стадии расследования, прекращения уголовного дела в суде, а также возможности немедленного оправдания в отдельных случаях. Представляется необходимым закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве Казахстана и Турции обязательное выяснение позиции лица относительно применения амнистии на всех стадиях уголовного судопроизводства, поскольку прекращение уголовного преследования в связи с амнистией не должно автоматически лишать лицо возможности добиваться рассмотрения дела по существу и установления своей невиновности.

В работе проведен юридический и криминологический анализ преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков в Казахстане. На основе статистических данных, нормативных правовых актов и научных исследований рассматриваются основные тенденции развития данной категории преступности. Установлено, что значительную часть правонарушений составляют деяния, не связанные со сбытом наркотических средств, однако одновременно усиливается роль организованных групп и цифровых каналов распространения запрещенных веществ. Особое внимание уделено разграничению составов преступлений, предусмотренных статьями 296 и 297 Уголовного кодекса Республики Казахстан, а также проблемам доказывания умысла на сбыт и оценки цифровых доказательств. Проанализировано влияние подзаконного регулирования, включая перечни контролируемых веществ и количественные критерии их определения. Показано значение судебных разъяснений для единообразного применения законодательства. Отмечается, что повышение эффективности противодействия наркопреступности требует сочетания уголовно-правовых мер с профилактической и реабилитационной деятельностью, а также учета новых вызовов, связанных с цифровизацией общественных отношений.

Статья исследует правовые риски дипфейков для чести, достоинства, частной жизни, права на изображение, деловой репутации и общественной безопасности в Республике Казахстан. Проблема рассматривается не как частный технологический дефект, а как новый способ причинения вреда личности и публичному порядку через синтетическое аудио-, фото- и видеосодержание. Материалами исследования выступают Конституция Республики Казахстан, Гражданский кодекс, Уголовный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях, Закон «Об искусственном интеллекте», Закон «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе», международные документы и сравнительные правовые подходы ЕС, США и Великобритании. Использованы формально-юридический, сравнительно-правовой, правовое моделирование, системный и доктринальный методы. Обосновано, действующее казахстанское право уже содержит отдельные механизмы защиты от вреда, причиняемого дипфейками, но эти механизмы фрагментарны: они реагируют на клевету, нарушение частной жизни, мошенничество или распространение ложной информации, но не охватывают в полной мере синтетическую имитацию личности. Предложен поэтапный алгоритм от выявления дипфейка до восстановления прав потерпевшего и определены пределы использования результатов детекции в качестве цифровых доказательств. Предлагается дифференцированная модель: гражданско-правовой механизм срочного пресечения распространения и удаления вредоносного дипфейка; приоритетное применение действующих составов преступлений и разработку целевых уголовно-правовых критериев для интимных дипфейков без согласия изображенного лица, использования образа несовершеннолетнего в сексуализированном контексте, мошенничества, вымогательства и имитаций, создающих существенную угрозу общественной безопасности; а также специальные платформенные обязанности, не дублирующие действующее требование о маркировке.

Глобализация превратила трансграничную торговлю медицинскими услугами в полноценную крупномасштабную индустрию. Ежегодно около 14 млн человек обращаются за медицинской помощью за пределами своей страны, а объем мирового рынка таких услуг оценивается почти в 40 млрд долларов США. Вместе с тем ни международное право, ни национальные правовые системы не содержат законодательно закрепленного определения понятия «международные медицинские услуги», что порождает терминологическую неопределенность и правовые риски при квалификации соответствующих правоотношений. В статье обобщаются существующие доктринальные подходы и на основе их синтеза формулируется авторское определение международных медицинских услуг. Рассматриваются четыре способа поставки услуг в соответствии с ГАТС, исследуется противоречие между либерализацией торговли и обязанностью государств обеспечивать право на здоровье, а также выявляется правовая неопределенность в толковании исключения в отношении государственных услуг. Обосновывается презумпция исключения публичных услуг из сферы действия ГАТС. Для Казахстана предлагаются практические рекомендации, включающие пересмотр обязательств в рамках ВТО, стратегическое использование категорий специфических обязательств и привлечение органов здравоохранения к международным переговорам. Полученные выводы могут способствовать формированию национальной позиции страны в сфере торговли международными медицинскими услугами.

Раскрываются права и обязанности суррогатных матерей в Республике Казахстан и штатах Иллинойс,
Калифорния, Колорадо, Невада, Нью-Йорк и Флорида. Сравнительно-правовое исследование показало, что,
в отличие от казахстанских суррогатных матерей, американские суррогатные матери обладают чрезмерно
широким объемом прав и свобод, вплоть до самостоятельного принятия ими решения о собственном здоровье, сохранении или прерывания беременности, редукции плода, выборе образа жизни, отказа от исполнения договорных обязательств, расторжении договора в одностороннем правопорядке и т.п. Результаты исследования подтверждают, что отсутствие запретов или ограничений в поведении американских суррогатных
матерей противоречит предмету договора суррогатного материнства, каковым представляется вынашивание
эмбриона, рождение жизнеспособного ребенка и передача его законным родителям, существу обязательств
как создание ею благоприятных условий для нормального течения беременности и внутриутробного развития
плода, а также законным интересам супружеской пары, которые в силу диагноза «бесплодие» имеют прямые медицинские показания к суррогатному материнству и желают иметь ребенка. С учетом положительного
опыта американской правовой системы предложены направления трансформации регулирования правового
положения суррогатных матерей в Казахстане.

В статье исследуется формирование многоуровневой системы международно-правовой и национальной защиты несовершеннолетних от информационных угроз в цифровой среде. Актуальность обусловлена тем, что цифровые коммуникации стали самостоятельным пространством социализации детей и подростков, а риски часто реализуются в скрытой коммуникационной форме (кибербуллинг, онлайн-груминг, распространение деструктивного и сексуализированного контента, неправомерное использование персональных данных), что затрудняет раннее выявление и правовую оценку. Целью исследования является выявление ключевых международных стандартов и сопоставление регуляторных и уголовно-правовых моделей реагирования, формируемых в различных юрисдикциях. Методологическая база включает формально-юридический и герменевтический анализ международных и национальных актов, системный и структурно-функциональный подходы к оценке распределения обязанностей государства и цифровых посредников, а также сравнительно-правовой метод для выявления общих тенденций и различий (включая стандарты Совета Европы по киберпреступности и защите детей от сексуальной эксплуатации). Показано, что современная модель защиты все в большей степени смещается от исключительно уголовного преследования к сочетанию криминализации и превентивного регулирования платформ.

В статье проводится комплексный анализ институциональных и правовых механизмов защиты персональных данных при использовании технологий искусственного интеллекта (ИИ) в Республике Казахстан.
Особое внимание уделяется сравнению с европейской моделью регулирования, в частности с Общим регламентом ЕС по защите данных (GDPR) и Регламентом об искусственном интеллекте (AI Act). Обоснована актуальность исследования в контексте масштабной цифровой трансформации Казахстана и реализации национальных стратегий в области ИИ. Цель работы – выявить правовые пробелы и противоречия между стимулированием инноваций в ИИ и гарантиями конфиденциальности личности. Методологической основой служат
формально-юридический, сравнительно-правовой и институциональный подходы. Проанализированы ключевые нормативные акты Республики Казахстан, регулирующие отношения в сфере защиты персональных
данных, цифровизации и искусственного интеллекта, а также действующие стратегические документы. Особое внимание уделено взаимосвязи правового регулирования персональных данных, цифровых технологий
и искусственного интеллекта. Установлено, что казахстанское законодательство активно синхронизируется с
европейскими стандартами, вводя рискориентированную модель регулирования ИИ с запретами на дискриминационные алгоритмы. Однако выявлены и пробелы: недостаточное внимание к предварительной оценке
рисков ИИ-систем, ограниченность институционального надзора и права на объяснение автоматизированных
решений. Результаты исследования актуальны для совершенствования нормативной базы Казахстана в области цифрового суверенитета, ИИ и защиты персональных данных.

Эффективное использование и охрана трансграничных водных ресурсов – приоритетное направление международно-правового регулирования, обусловленное взаимозависимостью экологических, экономических и социальных интересов государств. Данная проблематика критична для Казахстана, учитывая формирование значительной части водного стока страны на территории сопредельных государств. Цель исследования заключается в систематизации международно-правовых механизмов урегулирования трансграничных водных споров и разработке рекомендаций по их эффективному применению в водной дипломатии Республики Казахстан. Научная и практическая значимость работы определяется рассмотрением разрешения споров как целостной системы предупреждения, согласования и институционального управления. Методологический инструментарий включает формально-юридический, сравнительно-правовой, доктринальный, институциональный и системно-структурный методы, с помощью которых проведен сопоставительный анализ международных конвенций и водного законодательства Республики Казахстан. В результате обоснована многоуровневая модель урегулирования, охватывающая обмен информацией, предварительное уведомление, совместный мониторинг, переговоры, межгосударственные комиссии, медиацию, установление фактов, а также арбитражное и судебное разбирательство. Ценность исследования состоит в концептуальном обосновании перехода от реактивного урегулирования водных споров к их предупреждению и устойчивому институциональному управлению.